Про «воровство» «недополученной прибыли» и закрытые стандарты

В последние несколько дней в блогах ITC снова вспыхнул холивар пиратства. Он был в какой-то мере спровоцирован этим постом и продолжен тут. Ну и я тоже решил вставить свои пять копеек 🙂 Приступим.

 

 

Первые две части взяты с lex-kravetski.livejournal.com с небольшими правками, третья написана мной.

Понятие воровства в сфере интеллектуальной собственности

Припадём, так сказать, к корням. Посмотрим, что слово «воровство» вообще значит.

 

ВОРОВАТЬ — Преступно присваивать, похищать чужое. (Ожегов).

 

Вор – человек, систематически совершающий преступление, а именно так называемое воровство (на юридическом языке хищение, кража). Воровство для вора является источником средств к пропитанию, обогащению. (Википедия)

 

Не бог весть, какие точные определения, однако выводы из этого сделать уже можно. Для того, чтобы нечто попало под термин «воровство», должны быть выполнены следующие условия:

 

1. Некто должен владеть некой сущностью. Это напрямую завязано на п. 2.

2. Некто должен иметь законное и моральное (то есть, признаваемое данным обществом справедливым) право на владение упомянутой сущностью.

3. Похититель должен получить эту сущность в своё распоряжение.

4. Владелец должен этой сущности лишиться.

5. Владелец должен быть несогласен с произошедшим.

 

Условия, что характерно, должны быть выполнены все вместе, а не просто их часть, что можно пояснить примерами.

1. Наиболее очевидно. Я имею право владеть квартирой, но ей не владею. Некто получает какую-то квартиру в своё распоряжение. Я, соответственно, своё распоряжение её не получаю. Мне это не нравится. Воровства тут всем очевидно не было.

2. У Васи есть жена, Петя её очаровывает и она от Васи уходит. То есть, Вася её потерял, Петя – приобрёл. Вася недоволен. Воровства не было, поскольку Вася не имеет права на владение женой.

Чуть тяжелее с моральным правом. Положим, власть в стране узурпировало некое правительство, которое узаконило рабство. Если теперь попереть правительство и освободить рабов, то это обратно же не воровство – само общество рабство не принимало. Иными словами, данный закон был обществу навязан.

3. Предыдущий же пример попадает и ещё под одну категорию: рабами никто не завладел. Их освободили. Можно сиё назвать по-разному, но это не воровство.

Другой пример – некто раскокал витрину магазина. Всё, кроме третьего свойства выполнено. Однако это не воровство. Это – вандализм, порча имущества и т.п.

4. Тут вот самое интересное, однако одновременно и самое ключевое. Сущность, оставшаяся у владельца, украденной не является. Петя, скопировавший файл с Васиного компьютера, не украл этот файл. Почему? Да потому, что у Пети оказался не оригинал, а копия.

Чтобы это стало наиболее выпукло, можно рассмотреть другой пример: Вася прочитал Пете своё стихотворение. Петя пришёл домой и по памяти это стихотворение записал. Кому придёт в голову сказать, что Петя украл это стихотворение у Васи? Стихотворение украдено (присвоено) не было. Суть проблемы максимум в том, что «вор» незаконно по мнению владельца его скопировал. Замечу, владелец не лишился даже права на распространение стихотворения. Он лишился только монопольного права на его распространение.

Однако более подробно про этот пункт будет дальше.

5. Вася угостил Петю своим пирожком. Петя приобрёл, Вася – лишился. Но, поскольку Вася с таким положением вещей согласен, это не кража.

 

 

Теперь смотрим на всевозможные нарушения копирайта и сравниваем их с воровством.

Некто владеет сущностью. Какой? Скажем, песней. Теперь, что именно составляет его собственность? Песня? Нет. Собственностью является право ставить под ней свою подпись, копировать, исполнять и т.п. Иными словами, видим первую подмену. Поборники копирайта говорят, что у владельца прав «украли песню», хотя реально их как максимум лишили права монопольно распоряжаться её распространением. Или же попытались оспорить право подписи (это – случай нарушения авторских прав). Последнее мало кто оспаривает – все согласны, что присваивать авторство плохо. Проблема не в этом.

Второй момент. Право на владение песней как таковое отсутствует. Его нет ни в законах, ни в традициях народа. Зато в законе есть уже упомянутое выше право на монопольное распоряжение распространением. Это право, собственно, и получает сильный отпор со стороны народа в целом ряде случаев, что делает закон именно что навязанным обществу, а не принятым им. Слово «воровство» как раз и вводится в обиход, чтобы убедить общество принять данный закон. Причём, сопротивление вполне понятно – почти метафизической субстанции под названием «информация» упорно пытаются придать признаки физического объекта, одновременно декларируя свободу распространения той самой информации.

Далее. «Похититель» действительно в своё распоряжение песню получает. Тут не придерёшься. Однако далеко не каждый «похититель» получает право монопольно распоряжаться её распространением. Даже просто распространяет не каждый — в большинстве случаев мнимый «похититель» является и конечным потребителем же. И уж совершенно точно, даже если он и будет песню распространять, он в большинстве случаев не окажется её монопольным распространителем.

Владелец, как легко догадаться, песни не лишается. Он даже не лишается права на её распространение. Он теряет только монопольное право.

С последним свойством всё просто: условный владелец несогласен. Это, собственно, и есть камень преткновения.

Легко видеть, что с определением воровства тут целиком совпадает ровно один пункт: условный владелец против (следует отметить, что несогласен именно условный, «законный» владелец – тот, у кого реально копируется информация обычно согласен). По остальным же можно отследить, что ни песня, ни право на её распространение, ни право на её монопольное распространение в процессе копирования украдены не были. А то, что в разных пунктах в виде объекта рассуждения фигурируют разные сущности, уже говорит, что людям морочат голову.

Заранее оговорюсь, вышенаписанное никак не доказывает, что нарушать копирайт – это хорошо. Речь пока идёт только о некорректном, манипулятивном использовании термина «воровство».

Итак, вывод: нарушение копирайта называется «воровством» только потому, что некоторой группе людей оно не нравится. Причём, называется так сознательно с целью обмануть население.

То есть, для начала следует сменить риторику. А именно, никогда, ни при каких обстоятельствах не называть «нарушение копирайта» – «воровством». И всячески таковой подход пропагандировать. Если допустить вхождение в обиход данного термина в упомянутом контексте, то это само по себе будет грозным психологическим оружием в руках поборников копирайта.

Это – первый и очень важный шаг.

Теперь самое время поговорить на тему, а хорошо ли нарушение прав копирайта или нет. В частности, является ли оно преступлением (напомню, не по закону – закон можно какой угодно принять, – а с точки зрения общественной морали).

Поборники копирайта по этому поводу высказываются однозначно: является. Однако для факта преступления должен наличествовать пострадавший и получивший с этого выгоду. С выгодой понятно – нарушитель копирайта получает либо прибыль с торговли копиями, либо радость конечного потребления. Но что там с пострадавшим? Лишается ли он самой сущности – песни, программы, книги? Нет, не лишается. Она всё так же при нём. Лишается ли он права коммерческого распространения? Опять же, нет. Так чего же он лишается?

Об этом, впрочем, уже было сказано выше: он лишается права монопольного распространения. Возникает вопрос, ну и чего? Все мы лишены права держать рабов (в том числе и монопольного), преступник ли тот, кто лишил нас этого права?

Автор вообще-то обычно творит именно с целью распространить продукт своего творчества. Не допустить распространения ему проще простого – никому сиё не показывать. Но так мало кто делает. Автору нужно именно что показать. А если показанное станет частью народной культуры – это вообще для автора великая честь. Иными словами, само по себе право на монопольное распространение самоценностью не является, и лишение этого права опять же само по себе не является преступлением.

 

"Недополученная прибыль" — а, собственно, что это?

Перейдём к следствиям из предыдущей главы. Монопольный распространитель очевидно собирает все барыши от распространения, именно отсутствие этой возможности и выставляется потерей в результате «преступления». Тут происходит замыкание на понятие «недополученная прибыль», которое вполне может победить в конкурсе на самое лицемерное изобретение в области правоведения.

Посмотрим, что это такое. Некто сваял книгу. Продал тысячу экземпляров и деньги с продажи положил себе в карман. Однако появился ещё кто-то, раздавший ещё тысячу экземпляров этой книги. Автор (а точнее, издатель автора) считает так: если бы тот перец не раздал бы тысячу экземпляров, то они продали бы не тысячу, а две тысячи экземпляров, и получили бы в два раза больше денег. Во истину, абсурд на марше. В подобных рассуждениях негласно предполагается, что все, взявшие книгу забесплатно, обязательно бы купили её и по цене издателя. Предположение настолько бредовое, что остаётся только развести руками. Ребята, вы о чём? Вы серьёзно считаете, что книга, продаваемая за тысячу рублей, распространится в том же количестве экземпляров, что и раздаваемая бесплатно? Или только делаете вид, что так оно и есть? Ведь наверняка второе. Вы же сами рассказываете нам о законах рынка, в частности, о законе спроса и предложения.

Итак, «преступник» лишает законного распространителя, чего бы вы думали, «недополученной прибыли». Которая высчитывается настолько умозрительным методом, что весьма удивляет, когда о ней говорят всерьёз. Если термин «воровство» в приложении к нарушению копирайта это – манипуляция, то «недополученная прибыль» – мега-манипуляция. Эдак, если я не купил картошку в магазине, а вырастил её сам, то я преступно обокрал магазин, торгующий картошкой. Лишил его прибыли. Лишил того, что являлось лишь желаемым, а не физически существующим. А уж другой магазин, торгующий картошкой, лишает первый магазин просто астрономических сумм. Самое время объявить конкуренцию преступной. Давно, кстати, пора.

Однако не всё так просто. Кое-чего автор всё-таки лишается. Чего? Да действительно той самой «недополученной прибыли». Хотя и вовсе не в тех масштабах, в которых её рассчитывают. Определённо, в некоторых условиях «параллельное» распространение уменьшает количество законно продаваемых копий.

/* В некоторых, кстати, случаях, оно увеличивает их количество – если автора никто не знает, то его книг продадут немного, пропаганда же автора путём альтернативного (например, бесплатного) распространения повышает известность автора, а вместе с тем и количество легально проданных копий. По этому поводу многие издатели не против такой вот неоплачиваемой рекламы, однако требуют, — как только автор станет популярным, – немедленно прекратить распространение, угрожая страшными карами. «Хозяева жизни» вообще не терпят только той халявы, которая не в их пользу */

Таким образом, «справедливая» часть проблемы упирается ровно в одно: оплата работы автора. Всё остальное – это уже шаманские заклинания на тему частично виртуальной, частично реальной прибыли, которая идёт уже сверх оплаты работы. Суть корыстная манипуляция.

Что характерно, эта правильная в общем случае постановка вопроса тонет в таком количестве сопутствующих ей манипуляций, мотивированных жаждой необоснованной наживы, что на таком фоне хочется объявить и эту постановку надуманной. Тем более, в ряде своих проявлений (например, желание получить неограниченную в перспективе оплату за конечную работу) она действительно такая и есть.

А проблема с финансированием авторов действительно существует. Ряд творческих людей, конечно, готов творить и забесплатно, но многим другим нужны деньги на жизнь, которые они получают исключительно со своего творчества (не будем пока заострять внимание на нюансах такого способа существования). Соответственно, при массовом распространении копий, с которых автору ничего не достаётся, автор мало что и получит.

Получить же хоть что-то он должен и этим мотивируется вся пресловутая пляска вокруг копирайта. Точнее, это – единственная справедливая часть мотивации.

Однако для решения реальной проблемы выбрана совершенно порочная стратегия, которая, собственно, только делает вид, что решает эту проблему, на деле же она как максимум решает проблему прибыли издательств. Причём, в ряде случаев – чисто желаемой прибыли. Кое-кто, видете ли, мечтает, что пресеки свободное копирование, так деньги к нему сразу рекой польются. Что граничит уже не со справедливой оплатой труда, а с эксплуатацией автора и шантажом его читателей. Первое, кстати, не просто слова. Автор при нынешней системе получает крохи от общей прибыли с продажи его произведений. Только самые маститые и раскрученные имеют приличный процент. Но таких – единицы.

Читатель к данному моменту наверно уже в раз пять задал вопрос: ну да, всё хреново, а как надо-то? Как без этих уродских законов обеспечить авторов финансированием. Отвечу.

"Рыночное" решение проблемы вполне очевидно. О нём нам постоянно говорят, когда рекламируют прелести рынка, но сами почему-то никогда им не пользуются. А именно: надо снизить цены. Именно так. Когда пирату станет невыгодно продавать «пиратскую» копию, поскольку цену радикально, в разы снизить он уже не может, а пользоваться его вариантом как и раньше не особо приятно, вот тогда и количество проданного лицензионно существенно возрастёт. Подобный эффект уже сейчас наблюдается в области распространения лицензионных игр: при цене 30-40 грн на лицензионную копию «пиратская» за  20-30 уже не выглядит такой привлекательной. Но нет, цены снижать никто не собирается. Гораздо же круче внедрить концепт «воровства интеллектуальной собственности» в коллективное бессознательное, запугать потребителей адскими карами и надеяться, что теперь после этого к тебе прибежит толпа за так-себе-игрой по цене пятьдесят баксов за диск.

Аналогичное наблюдалось и на сайтах, торгующих mp3. При цене один-два доллара за альбом альбомы активно раскупали. Но так ведь тоже нельзя. Чувак купил тысячу  альбомов за тысячу долларов, если ему это запретить, то он купит и тысячу тысячу альбомов по двадцать долларов каждый. Да. Надо ещё запретить давать послушать – фигли, взявший послушать иначе обязательно бы купил. Недополученная прибыль!

Далее. Авторам нехило было бы задуматься о том, что именно дают им издатели. Точнее, о том, что именно они им не дают. Некоторые авторы, например, продают свои программы по сети за смешные суммы (двадцать рублей) и с минимальной защитой. Программы тоже не ахти какие трудоёмкие, но денег, тем не менее, авторы за них собирают временами и побольше, чем за торговлю через издателя. Отчего бы и остальным не поступить так же?

 

Закрытые протоколы, стандарты и форматы данных.

После двух чисто общественных вопросов хочется вернуться к технической теме и рассмотреть вопрос форматов данных. Так уж случилось, что он сильно завязан на проблему пиратства и копирайта.

Многие ругают OpenOffice за неумение правильно открывать сложные файлы MS Office. Но нельзя сказать, что в этом виноваты разработчики. Нет. Просто стандарты .doc, .xls и прочие — закрыты. То есть их можно "вскрыть" только путём реверс-инжиниринга, который по трудоёмкости намного больше простого написания офисного пакета. И проблему "сложных" файлов он решает только частично. Потому что нет документации, нет прописанного стандарта…ничего нет.

Далее. Кому-то приносят файл .psd для работы. Формат .psd — на сегодняшний день стандарт де-факто. И оказывается, что кроме родного Фотошопа и (тоже платного) Корела с форматом полноценно не работает никто. Точка.

И ведь проблема не только в форматах данных. Многие слышали про Wine — набор библиотек WinAPI под Linux. Разработчики проделали огромную работу, но сейчас проект очень далёк от совершенства. И причины следующие:

  • Библиотеки WinAPI не всегда соответствуют даже родной документации, в них масса "скрытых функций", из-за которых запустить MS Office под Wine — задача очень непростая.
  • DirectX — закрытая библиотека, из-за которой Windows до сих пор держит игровую монополию на платформе PC.

Хотя последние версии Wine настолько хороши, что там запускаются даже некоторые вирусы 🙂

Недавно я отрицательно высказывался относительно "учебных" инициатив производителей программ — поставлять свои продукты институтам по бросовым ценам, а то и вовсе бесплатно. Само по себе это хороший поступок. Однако он имеет страшное следствие, ради которого и затевается — установление монополии своих программ и закрытых стандартов.

Институты, раньше имевшие выбор "купить и пользоваться" или "подумать, доработать напильником и пользоваться" теперь выбирают из "пользоваться просто так" или "пользоваться после усилий".

Но у выпускников этих институтов такого выбора уже не будет. Они обучены, они привыкли, а переучиваться — очень тяжело. Лично знаю человека, работающего в ненавистном ему Фотошопе, и не могущего уйти на Gimp, потому что "привык".

Ситуацию могут выровнять исключительно законодательные инициативы, поддерживающие свободный софт в образовании. И да, они потихоньку появляются в разных уголках планеты. Надеемся на лучшее.