McIntosh + Tannoy: есть еще порох в пороховницах

Несколько слов в качестве предисловия…

Признаюсь откровенно, идея создания электронного дневника давно мне не давала покоя после закрытия журнала «What Hi-Fi? Звук и Видео». У каждого свое отношение к этому изданию, но благодаря ему я имел возможность познакомиться со многими интересными людьми, некоторыми лучшими экземплярами аудио/видео аппаратуры и расширить свои скромные познания в Музыке.

В материалах, которые планирую помещать в блоге, я не ставлю целью проводить экспертизу отдельных компонентов или систем в целом. Нет, это будет скорее описание ощущений от прослушанного с помощью аппаратуры. Естественно будут и технические комментарии, но это тот минимальный джентльменский набор, без которого невозможно обойтись.

Чествуем юбиляра

Просматривая последние 4 и 5 номера питерского журнала «Аудиомагазин», я обнаружил две статьи, посвященные продуктам известной американской фирмы McIntosh, которая в этом году отмечает свое 60-летие. Дата более чем знаковая, ведь количество компаний, которые могут похвастаться таким «жизненным опытом», можно посчитать на пальцах.

В ознаменование юбилея компании разработчики предложили комплект, состоящий из предварительного усилителя С22 и двух моноблоков МС75. Кстати, эти модели уже производились в 60-х годах прошлого века (С 22 — с 1963 по 1972, а МС75 — с 1961 по 1970 года) и уже тогда произвели фурор среди американских аудиофилов. Естественно, что юбилейные версии 60th Anniversary были существенно переработаны и улучшены. Тираж комплекта ограничен – всего 60 экземпляров на каждую страну, где McIntosh имеет своих дилеров. В качестве бонуса прилагается книга McIntosh “…for the love of music…” известного журналиста Кена Кесслера, в которой автор рассказывает об истории компании, ее основателях, инженерах, а также о том, какое влияние фирма оказала на аудиокультуру США.

Будучи неравнодушным к хорошему звуку вообще и продуктам McIntosh в частности, я загорелся желанием «пообщаться» с юбиляром. Мне удалось найти меломана, который, к тому же, оказался моим тезкой, и получить приглашение . В качестве источника он использовал SACD/CD-проигрыватель McIntosh MCD301, а озвучивали аппаратуру колонки Tannoy Definition DC10T, флагманская модель новой серии легендарного шотландского бренда. Комплекты были подключены кабелями фирмы Alpha-Core Goertz, безопасность от капризов электросети обеспечивал сетевой кондиционер Furman Elite 10Ei, и вся эта красота была установлена в гостиной площадью более 30 кв.м. с потолком высотой 3,30 м.

Технические моменты

Начну, наверное, с источника. SACD/CD-проигрыватель McIntosh MCD301 оснащен транспортом фирмы Denon (по крайней мере, так утверждают инженеры фирмы) с двойным лазерным лучом для раздельного чтения обычных и супер-аудио компакт дисков, а также ЦАПом Burr Brown 1792 (24 бита/192 кГц), который считается одним из самых музыкальных преобразователей и поэтому используется во многих устройствах подобного типа. В проигрывателе установлен мощный трансформатор с R-сердечником для стабилизации напряжения, а также предусмотрены режимы RCA и XLR, каждый из которых имеет фиксированный и регулируемый уровень выходного сигнала. Последняя опция позволяет подключать проигрыватель напрямую к усилителю мощности, что дает возможность сэкономить на предварительном устройстве и убрать лишнее звено из пути прохождения сигнала, однако целесообразность такого решения с точки зрения восприятия музыки зависит от вкусовых предпочтений владельца.

В нашем случае, предварительный усилитель и моноблоки выступают как единое целое с логотипом 60th Anniversary 1949-2009 , что дает им шанс через определенное время стать коллекционной редкостью. Внешне комплект выглядит просто очаровательно. Это один из тех случаев, который можно назвать классикой, как музыку Баха, картины Рембрандта, или скульптуры Микеланджело. Наверное, кто-то посчитает эти слова слишком пафосными, но… Есть аппараты, которые смотрятся красиво и в них можно влюбиться с первого взгляда, есть устройства со строгими «чертами лица», но McIntosh C22/MC75 60th Anniversary, благодаря сочетанию черного с серебристым и черного с позолотой, однозначно получает преимущество перед многими участниками «конкурса красоты».

Хотелось бы сказать несколько слов о колонках Tannoy Definition DC10T. Они представляют новый модельный ряд, разработчики которого утверждают, что это вариант серии Prestige и предназначен для тех, кто предпочитает high-tech резным украшениям по дереву. Естественно, что все технические моменты «Престижа» сохранены. Это, в первую очередь, кроссоверы из аудиофильских комплектующих , которые обработаны с помощью фирменной технологии Deep Cryogenic Treatment, которая предусматривает погружение в жидкий азот с понижением температуры до минус 190 градусов, а затем постепенный возврат до комнатной температуры. Подобное «истязание», по мнению инженеров, должно свести к минимуму внутреннее напряжение в микроструктуре комплектующих, а также улучшить передачу звукового сигнала и разрешающую способность.

Что касается динамиков, то ВЧ-головка (2,5 см) с титановым куполом оснащена волноводом «тюльпан» и помещена позади НЧ-динамика таким образом, что они находятся на одной оси. Мембрана НЧ-преобразователя (25 см) изготовлена из бумажной массы и закреплена на двойном подвесе из пропитанной специальной ткани. Внутренняя разводка выполнена кабелем из посеребренной меди с высокой степенью очистки, а винтовые разъемы представляют продукцию известной фирмы WBT. Корпуса колонок закругленной формы изготовлены из фанеры березы, которая произрастает в северных странах и поэтому ее структура отличается особой плотностью. Внутренние стяжки созданы из различных материалов, что позволило улучшить жесткость панелей и улучшить точность в передаче тембров. Внешне колонки отделаны черным лаком, а защитные сетки крепятся с помощью магнитов.

Для прогрева компонентов и ушей ставлю Deep Purple Who Do We Think We Are Ремастированной версии удалось сохранить тот драйв, который был характерен для хард-рока начала семидесятых. Может быть это было потому, что музыка тогда исполнялась и записывалась на ламповой аппаратуре и ей было присуще нечто такое, что затем трудно передать, а может быть потому, что исполнители больше думали о творчестве, а не о деньгах… Сейчас трудно об этом судить, но трек Rat Bat Blue был исполнен мощно и в то же время с особенно трепетным отношением к деталям. Бас-гитара Роджера Гловера звучала, как настоящий Rickenbacker – плотно сочно и неожиданно глубоко. Синкопированный рисунок барабанов Йена Пейса порадовал своей четкостью и разнообразием. Но больше всех покорил Джон Лорд, особенно его безумное (другого слова не могу подобрать) органное соло, в котором можно было услышать все оттенки тембров клавишных инструментов маэстро.

Следующий на очереди – Ингви Мальмстин и заглавная композиция из его альбома Trilogy. Кстати, благодаря этой записи я познакомился с творчеством шведского Мастера шести струн. Особенно мне понравились его умение и талант совмещать академическую музыку и хард-рок, что позже в 1998 году вылилось в Concerto Suite For Electric Guitar And Orchestra In E Flat Minor Opus 1. Слушая «Трилогию» я хотел проверить насколько точно ламповый комплект способен воспроизвести динамику и темп этого произведения. Дел в том, что здесь очень насыщена низкочастотная составляющая. На протяжении всей композиции бас-гитарист играет шестнадцатыми нотами очень быстро. Причем, это не одна басовая нота на всю песню, а достаточно сложная партия, которую комплект воспроизвел блестяще. К этому еще необходимо добавить отличную работу барабанщика. Каждый удар педали бас барабана воспринимался отчетливо от начала и до конца.

Ну а теперь пора переходить к контрастным музыкальным формам, хотя альбом In Session (Stax 1983), записанный двумя выдающимися блюз-гитаристами Альбертом Кингом и Стивом Рэем Воэном, навеял разные воспоминания. Фактически диск представляет собой концерт в студии со всеми его плюсами и минусами. С одной стороны саунд в некоторых местах был грубоват и не до конца отточен, в быстрых местах, когда музыкантов просто «заносило» от удовольствия, орган иногда не поспевал за ритм-секцией. Однако все эти огрехи с лихвой компенсировались сочным блюзовым драйвом, хорошей атакой и потрясающим дуэтом двух гитар: Gibson Flying V Альберта Кинга и Fender Stratocaster Стива Воэна. Кстати, разница в тембрах была более чем заметна, Если у «Гибсона» звучание звонкое и, как мне показалось, чуточку резковатое, то у «Фендера» оно более певучее с бархатистым привкусом.

Поскольку проигрыватель MCD301 поддерживает формат SACD (правда, в двухканальном варианте), естественный человеческий интерес «провоцировал» меня проверить, насколько эффективно он будет звучать в такой системе. Ставлю альбом Элтона Джона Goodbye Yellow Brick Road SACD Hybrid 30th Anniversary Deluxe Edition, к которому до сих пор питаю особенное отношение, поскольку это была одна из немногих пластинок, которые мне удалось услышать на хорошей аппаратуре в 1974 году. Песни оставили настолько глубокий след (отдельное спасибо Берни Топину, которого я считаю одним из лучших британских рок-поэтов), что в последствии я часто использовал этот альбом для проверки эффективности модернизации своей аудиосистемы, иными словами, насколько эмоции совпадают с тем образом, который сформировался во время первого знакомства.

Первый трек Funeral for a Friend (Love Lies Bleeding). Возникло такое ощущение, будто в комнату со свистом ворвался холодный ветер, первые скорбные аккорды органа … Звон колокола вдали заставил вздрогнуть, настолько реалистичной была звуковая картина. Если попытаться охарактеризовать одним словом формат SACD, то лучше всего подойдет именно «реалистичность»…

Пора делать перерыв. Иду заваривать кофе, потому что дальше будет джаз!

Пока пил кофе, небо затянуло тучами, и пошел мелкий дождь. Наверное поэтому подсознательно решил поставить диск Скотта Хамильтона Nocturnes And Serenades (Concord Jazz 2006) Незатейливые мелодии, но очень чувственно прописан солирующий тенор саксофон, особенно в композиции Autumn Nocturne. Сразу возник цвет тембра – горячий желтый с красноватыми прожилками и в то же время немного густой как хорошее красное вино. Еще один интересный момент – барабанщик играет щетками по малому барабану. Благодаря отличной детальности комплекта отчетливо слышно, что звучат именно щетки, а не песок, который сыпется на бумагу.

Следующий диск — Taking A Chance On Love (Sony Classical 2004) молодой американской певицы Джейн Монхайт, которая сразу покорила меня искренностью своих эмоций. Первая композиция – известный хит Фэтса Уоллера Honeysuckle Rose, вначале которого певице аккомпанирует только контрабас. Слышен каждый щипок пальцев музыканта, каждая нота передается полновесно даже в верхнем регистре, где многие системы обедняют глубину тембра этого инструмента. Ну а вокал воспроизводился игриво и с каким-то изящным кокетством.

Слушаем Вечность…

Лет этак …дцать тому назад, когда я только начинал серьезно увлекаться аппаратурой, одним умным аудиофил со стажем на мой вопрос: «Какие записи нужно использовать для проверки потенциала стереосистемы?» ответил сразу: «Токката и фуга ре-минор BWV 565 Баха». Я был немного озадачен, поскольку у меня была пластинка с записями органной музыки, да и слушал я это произведение неоднократно в разных соборах. И только после того, как я получил доступ к хорошей аппаратуре, стало понятно, что мой собеседник был прав, поскольку орган является уникальным инструментом, который выдает самый широкий частотный диапазон (20 – 7100 Гц), т.е., музыкальные темы переходят из одного регистра в другой плавно и не спотыкаясь. Качественная запись органной музыки позволяет оценить акустику помещения, его атмосферу, воздух. Все эти моменты были ощутимы при прослушивании этого произведения на комплекте Tannoy/McIntosh. Даже на большой громкости, благодаря конструктивным особенностям и высокой чувствительности колонок (92 дБ на 8 Ом) высокие ноты звучали без компрессии, а субконтроктава воспринималась четко и без «каши».

Очень часто можно услышать: «Чем отличается хорошая аудиосистема от очень хорошей?» Вопрос, вроде бы и несложный, но… Мне кажется, что хорошая система должна максимально достоверно воспроизводить все содержании записи, трехмерность звуковой сцены, натуральность тембров, фактуру звука. Виолончель должен звучать как виолончель даже в верхних октавах, а не как скрипка, тенор должен звучать как тенор, а не грудное контральто, внутренняя энергия должна заставить слушателя пуститься в пляс, и это только малая часть требований, которые выдвигаются к компонентам. Очень хорошая система должна раскрыть еще и то, что находится не на поверхности записи, а внутри ее.

В качестве примера хочу привести Carmen-Fantasie, Пабло Сарасате в исполнении немецкой скрипачки Анны-Софи Муттер и Венского филармонического оркестра из одноименного альбома. Извечные темы – мужчина и женщина, любовь и ненависть, страсть и безразличие – настолько точно были сыграны гениальной исполнительницей и записаны инженерами Deutsche Grammophon, что с помощью комплекта удалось «увидеть» внутренний мир произведения.

Браво, McIntosh! Браво, Tannoy!