Depositphotos
Китайскоязычные сети отмывания средств (CMLN), сформировавшиеся в начале пандемии COVID-19, за несколько лет превратились в один из ключевых элементов глобальной криптопреступной инфраструктуры. Как работают такие схемы, подробно разобрали аналитики из Chainalysis в своем «The 2026 Crypto Crime Report».
По оценкам, в течение последних пяти лет через них прошло около 20% всех нелегальных криптовалютных потоков.Темпы роста этого сегмента значительно опережают другие каналы: с 2020 года объемы, проходящие через CMLN, увеличивались в 7 325 раз быстрее, чем через централизованные биржи, в 1 810 раз быстрее, чем в DeFi, и в 2 190 раз быстрее, чем в целом нелегальная ончейн-активность вне этих категорий.
Содержание
В 2025 году через CMLN было отмыто примерно $16,1 млрд — это эквивалент около $44 млн ежедневно. Для обработки этих объемов использовалось более 1 799 активных кошельков.
Общий контекст также демонстрирует стремительный рост ончейн-отмывания: если в 2020 году его объем оценивался примерно в $10 млрд, то в 2025 году он превысил $82 млрд. Этот рост отражает как повышение ликвидности крипторынка, так и эволюцию самих механизмов отмывания, которые становятся более сложными и технологически продвинутыми.
На этом фоне доля CMLN стабильно растет и уже достигла около 20% всех нелегальных потоков. Особенно заметна их роль в схемах типа «pig butchering», где они обеспечивают более 10% отмывания средств. В то же время доля централизованных бирж в этих процессах постепенно снижается, что свидетельствует о смещении инфраструктуры в сторону более гибких и менее контролируемых каналов.
Важно, что значительная часть этой деятельности происходит через сервисы, интегрированные с мессенджерами, прежде всего Telegram. Именно там формируются сообщества, публикуются объявления и координируется взаимодействие между участниками. Это позволяет сетям работать в полузакрытом режиме, сохраняя высокую мобильность и способность быстро менять инфраструктуру.
Несмотря на санкции против таких структур, как Huione Group или связанные с ней компании, а также предупреждения со стороны FinCEN, эти сети продолжают функционировать и масштабироваться. Их особенность заключается в высоком уровне децентрализации: отдельные сервисы могут исчезать или меняться, но общая экосистема сохраняется благодаря постоянному появлению новых операторов и каналов.
Существенную роль в этой экосистеме играют так называемые гарантийные платформы — специализированные маркетплейсы, которые сочетают функции рекламы и эскроу. Они не осуществляют отмывание непосредственно, но обеспечивают инфраструктуру для взаимодействия между клиентами и поставщиками услуг. Крупнейшими игроками остаются Huione и Xinbi, которые аккумулируют значительные объемы объявлений и транзакций.
В то же время эти платформы не являются критической точкой отказа. Операторы CMLN не зависят от конкретной площадки и могут быстро мигрировать на альтернативные сервисы или создавать новые. Это объясняет, почему даже масштабные правоохранительные действия имеют ограниченный эффект: они нарушают работу отдельных элементов, но не разрушают сеть в целом.
С технической точки зрения CMLN представляют собой набор взаимосвязанных сервисов, каждый из которых выполняет отдельную функцию в процессе отмывания. В 2025 году аналитики идентифицировали 6 основных типов таких сервисов, которые вместе обеспечивают полный цикл обработки средств — от их получения до финального вывода в легальную экономику.
Скорость масштабирования различных типов сервисов также существенно отличается. Например, сегмент Black U достиг отметки $1 млрд обработанных средств всего за 236 дней, тогда как running point понадобилось 843 дня, OTC-брокерам — 1 136 дней, денежным мулам — 1 277 дней, а сервисам перемещения средств — 1 790 дней. Гемблинг-платформы на момент анализа еще не достигли этого уровня.
Одним из ключевых факторов формирования CMLN стали ограничения на движение капитала в Китае. В таких условиях подобные сети превратились в альтернативную финансовую систему. Со временем они интегрировали криптовалюты, что значительно повысило их эффективность и масштабируемость. В то же время произошел переход от традиционных неформальных механизмов, таких как Fei Qian, к более технологичным решениям. Криптовалюты позволили автоматизировать значительную часть процессов, уменьшить зависимость от доверия между участниками и ускорить оборот средств.
Отдельную роль на начальном этапе играют сервисы типа running point. Они обеспечивают первичный ввод средств в систему, предоставляя счета или кошельки для приема платежей. Часто это обычные физические лица, которые соглашаются использовать собственные финансовые инструменты за вознаграждение. Такие схемы широко применяются в мошенничествах, взломах и даже торговле людьми, выполняя функцию моста между легальной финансовой системой и криминальными структурами.
Следующим уровнем выступают денежные мулы, которые занимаются дальнейшим распределением средств. Они могут использовать банковские счета, платежные карты, банкоматы или локальные платежные системы, создавая сложные цепочки транзакций. Основная цель — усложнить отслеживание происхождения средств через многоуровневое «наслоение».
Такие сети имеют глобальный охват. В открытых объявлениях упоминаются операции в разных регионах, включая Африку, что свидетельствует о масштабе и географическую диверсификацию деятельности. Использование криптовалют дополнительно упрощает эти процессы, поскольку снижает требования к идентификации пользователей и позволяет быстро перемещать значительные объемы средств между юрисдикциями.
В коммуникациях таких сервисов особый акцент делается на скорости операций и способности избегать замораживания счетов. Это ключевые конкурентные преимущества, которые определяют спрос на их услуги. Именно сети running point и денежных мулов формируют базовый уровень инфраструктуры CMLN, обеспечивая первичное движение средств и подготовку к дальнейшим этапам отмывания.
После прохождения начальных уровней отмывания — через сети running point и денежных мулов — средства, как правило, попадают к OTC-брокерам. Именно они выполняют функцию консолидации: объединяют многочисленные мелкие транзакции в крупные суммы, которые в дальнейшем легче вывести в фиат или другие активы. OTC-операторы работают вне публичных бирж, предлагая индивидуальные условия обмена, гибкие курсы и обслуживание крупных клиентов. Это существенно усложняет отслеживание потоков.
В отличие от них, другая категория сервисов — так называемые Black U — ориентирована не на аккумуляцию, а на быструю «очистку» средств. Их ключевая особенность высокий уровень автоматизации. Во многих случаях пользователю достаточно указать сумму и адрес получения, после чего система самостоятельно выполняет серию обменов и распределений активов. Это могут быть свопы между разными токенами, использование пулов ликвидности или разбиение транзакций на многочисленные мелкие части. Такой подход позволяет значительно сократить время обработки и минимизировать участие человека, что, в свою очередь, снижает риск ошибок и утечки информации.
По состоянию на конец 2025 года Black U-сервисы демонстрируют самую высокую скорость среди всех типов CMLN: обработка даже очень крупных транзакций в среднем занимает около 1,6 минуты. Это свидетельствует о том, что их инфраструктура изначально проектировалась под задачи быстрого перемещения нелегальных средств, где время является критическим фактором. Чем быстрее активы проходят через цепь, тем сложнее их отследить или заблокировать.
Еще одним важным компонентом экосистемы являются гемблинг-платформы. Они интегрируют платежные решения непосредственно в свои сервисы, что позволяет обрабатывать большие объемы транзакций в режиме реального времени. Схема использования относительно проста: пользователь вносит криптовалюту, совершает минимальную игровую активность (или имитирует ее), после чего выводит средства в виде «выигрыша».
Такие платформы особенно эффективны для дробления крупных сумм. Благодаря высокой частоте транзакций и большому количеству пользователей они создают значительный «шум», в котором отдельные нелегальные потоки теряются.
Сервисы перемещения средств, которые работают на стыке ончейн- и оффчейн-инфраструктуры — довольно классический этап отмывания. Они могут организовывать передачу наличных денегиспользовать курьеров или локальные платежные сети, сочетая это с криптовалютными транзакциями. Фактически речь идет о гибридных моделях, которые позволяют обойти как банковский контроль, так и блокчейн-аналитику.
В открытых объявлениях такие операторы прямо указывают условия работы: возможность выполнения заявок «день в день», зависимость от наличия персонала или мулов, а также дополнительные платежи за срочные или сложные операции. Вполне логично, что значительная часть этого сегмента до сих пор остается полуручным и зависит от физической инфраструктуры.
Если рассматривать движение средств в целом, становится очевидной функциональная специализация разных типов сервисов. Black U и гемблинг-платформы в основном дробят транзакции, разбивая крупные суммы на многочисленные мелкие части. OTC-брокеры, напротив, выполняют обратную функцию, то есть объединяют средства перед финальным выводом.
Такая модульная структура позволяет CMLN работать как целостная экосистема, где каждый элемент выполняет четко определенную роль. Это повышает устойчивость сетей: даже в случае выбытия одного сегмента другие могут частично компенсировать его функции.
Фактор скорости играет важную роль. Данные показывают, что независимо от типологии, сервисы часто приоритизируют крупные транзакции. При этом уровень автоматизации напрямую влияет на стабильность и предсказуемость обработки. Black U и гемблинг работают быстро и относительно равномерно, тогда как системы, зависящие от участия людей, демонстрируют значительно большую вариативность.
Сети мулов и running point обеспечивают первичное распределение и ввод средств в систему, впрочем, они остаются наименее стабильными: время выполнения операций может существенно колебаться в зависимости от доступности исполнителей, географии и логистики. Из-за этого они более уязвимы, но в то же время и менее предсказуемы для анализа.
Несмотря на активные действия правоохранителей, экосистема CMLN демонстрирует высокую адаптивность. Закрытие или санкционирование отдельных платформ, таких как гарантийные сервисы, не приводит к исчезновению сети в целом — операторы быстро переходят на альтернативные каналы, в частности в мессенджеры или закрытые онлайн-сообщества.
Показателен кейс декабря 2024 года, когда Национальное агентство по борьбе с преступностью Великобритании ликвидировало масштабную русскоязычную сеть отмывания средств. Она обслуживала широкий спектр клиентов — от киберпреступников до организованных криминальных групп и состоятельных лиц. Однако даже такие операции имеют ограниченный эффект в долгосрочной перспективе, если не сопровождаются системными изменениями.
По словам экспертов, ключевая проблема заключается в структурном разрыве между возможностями преступников и правоохранительных органов. Различные юрисдикции, ограниченный обмен информацией и сложность отслеживания активов создают среду, в которой модель «низкий риск — высокая прибыль» остается жизнеспособной.
В этом контексте эффективное противодействие требует комплексного подхода. Речь идет не только о блокировании отдельных сервисов, а о системном выявлении и разрушении самих сетей. Это предполагает сочетание различных типов разведки — от открытых источников до человеческих источников — вместе с глубокой блокчейн-аналитикой. Только такая интеграция позволяет сопоставить транзакционные потоки с конкретными участниками и выявить полную структуру сети.
https://itc.ua/articles/kak-hakery-yz-kndr-ohotyatsya-na-kryptorazrabotchykov/
Контент сайту призначений для осіб віком від 21 року. Переглядаючи матеріали, ви підтверджуєте свою відповідність віковим обмеженням.
Cуб'єкт у сфері онлайн-медіа; ідентифікатор медіа - R40-06029.