Обзоры

GrowthUP: В области интернет-бизнеса, главное слово «бизнес», а не «интернет»

Если слово «стартап» в нашей стране уже стало более-менее известным, то словосочетания «бизнес-инкубатор» или «стартап-инкубатор» только начинают вызывать интерес широкой публики. Эти организации помогают молодым предпринимателям начать свой бизнес, предоставив, в зависимости от выбранного курса, знания, связи, команду, рабочее место или инвестиции. В Украине уже действует несколько бизнес-инкубаторов, которые используют разные подходы. Один из них, GrowthUp ставит перед собой амбициозную цель построить в Украине целую отрасль технологического бизнеса. Чтобы прояснить, как работает стартап-инкубатор, и что нужно знать молодым предпринимателям, чтобы попасть в него, мы пообщались с Денисом Довгополым, основателем GrowthUp, и Николаем Савиным, управляющим директором этого инкубатора.

Оглавление

По каким критериям происходит отбор стартапов в инкубатор?

GrowthUP В области интернет-бизнеса, главное слово «бизнес», а не «интернет»

Денис Довгополый, основатель инкубатора GrowthUP, эксперт в области технологического предпринимательства

Денис: Самые успешные предприниматели, которые сейчас есть в украинском интернет-бизнесе, это люди из офлайна. Потому что в области интернет-бизнеса, все-таки главное слово «бизнес», а не «интернет» или «технологии». Поэтому если кому-нибудь пришла идея и они приходят с ней к нам, то ничего не найдут, но когда человек придумал бизнес и как зарабатывать деньги, это наша целевая аудитория. Пока мы ищем свою бизнес-модель. У нас подход очень простой, если у человека есть проект, который похож на бизнес, мы его пускаем в инкубатор бесплатно. Если у него есть идея, которая не может быть потенциально интересна инвесторам, так как они смотрят на бизнес, а не на идеи, то этот человек может попасть в инкубатор за приемлемую сумму денег. 70% идей бизнеса, с которыми к нам приходят, разваливаются еще, буквально, на первом семинаре который мы даем. Наш инкубатор — это набор учебных программ, которые позволяют предпринимателю получить доступ к знаниям. Работать человек может из дома, хостинг сегодня не такой дорогой, собрать команду разработчиков сегодня тоже не проблема. Проблема была в том, что люди не могли говорить с инвесторами на одном языке,потому что они приходили к ним с идеей, а надо было приходить с бизнесом.

А как вы определяете, что у человека есть бизнес? Это должна быть какая-то работающая модель?

Николай: Нет, должно быть понимание, если у человека есть попытка ответить на вопрос как он планирует зарабатывать деньги, то мы считаем, что он прошел первый тест и может вступить в инкубатор бесплатно. Он получит пользу для себя и, вероятно, в обозримом будущем сделает какой-нибудь проект. Тот, что планировал, или другой, но уже с более глубоким пониманием. Есть люди, которые платят за участие в инкубаторе деньги, но не хотят показывать свой проект, в силу тех или иных причин. Они могут боятся за свою идею, у них уже может быть инвестор, который вложил деньги и не хочет показывать его другим и т.д. Также есть люди, которые хотят присмотреться к определенному бизнесу, у них нет никаких идей, но они считают полезным набраться опыта.

А много людей, которые приходят и говорят «мы сделали новую социальную сеть»?

Денис: Достаточно, наши ожидания были, что трезвомыслящих людей значительно больше, но иногда приносят проекты, которые сложно не только реализовать, но и понять.

Николай: Тут еще включился эффект, что если в Киеве люди плюс-минус уже привыкли к сложившемуся положению, то сейчас все это начинает распространяться в регионы и происходит тоже самое, что было здесь пять лет назад. Недавно к нам приходил проект, который «убьет» социальную сеть «Вконтакте», при этом его идеологи Facebook вообще не рассматривали и даже отказались рассказывать, в чем собственно заключается сам проект. Раскрыть его суть они были готовы только после подписания соглашения, что если эта идея будет кем-нибудь реализована и будет зарегистрировано 100 млн пользователей, то тогда они получат определенную сумму денег. То есть люди сами не хотели даже браться за реализацию своего проекта.

У вас нестандартный подход к данному виду бизнеса, а в Силиконовой долине есть подобные инкубаторы?

Денис: Да, конечно. Не скажу, что в этом бизнесе мы были пионерами, но были одними из первых. Эта модель инкубатора обкатывалась два года назад без объявления, потом мы выделили ее в отдельную структуру. А родилась она в 2007 году, когда мы привозили в Украину SeedCamp, это инкубатор как раз с этой моделью, но у них есть инвестиционная составляющая, они еще вкладывают деньги в проекты. Потом, примерно одновременно с нами появился The Founder Institute, а еще до этого был запущен Y Combinator. Современные инкубаторы могут дать две вещи: доступ к средствам и доступ к знаниям и контактам. Все эти составляющие есть во всех инкубаторах. Они дают место, доступ к серверам и так далее, при этом организовываются встречи, приглашаются лекторы. В The Founder Institute предлагают просто обучающую программу, вот как у нас.

То есть, вы не беретесь предоставлять стартапам место в офисе, Интернет и сервер?

Денис: Нет, у нас для этого есть компании-партнеры, которые предлагают бесплатно или условно-бесплатно получить, к примеру, сервер. Но в следующем году мы, вероятней всего, будем сосредотачиваться на дополнительных сервисах. Кроме того, у нас есть партнеры, которые могут дать определенное количество баннерной рекламы или контекстной, чтобы запустить и проверить ее эффективность. Все это мы будем постепенно добавлять, но эти ресурсы будут предназначены не для раскрутки проекта, а для того, чтобы проверить, что это эффективно и потом показать инвестору.

А сколько этапов проходит стартап в вашем инкубаторе?

GrowthUP В области интернет-бизнеса, главное слово «бизнес», а не «интернет»

Николай Савин, управляющий директор инкубатора GrowthUP

Николай: Три этапа. Первый — это начитка, второй — работа с экспертами, и третий — у нас есть опция предложить 5% доли в стартапе за помощь нашей консалтинговой компании, которая работает со зрелыми проектами. Плюс, на все проекты в нашей базе смотрят инвесторы, которые нас поддерживают.

А есть какая-нибудь классификация компаний, которые приходят в инкубатор?

Николай: Большинство компаний, которые к нам приходят, находятся на seed-стадии («посевная стадия» — поиск инвесторов; прим. редакции), либо в стадии разработки прототипа, и реже — в стадии проработки концепции. Также обращаются проекты с уже условно-готовым продуктом, который еще не продается. Иногда попадаются компании, которые уже что-то продают, им интересно с нами поработать, но часто у них происходит отторжение новой информации.

Денис: Все дело в том, что если ты сложил проект и сделал какие-то ошибки, то тебе очень трудно в этом признаться. Так как часть работы нужно переделывать.

В принципе, вы никак не фильтруете проекты, которые просятся в инкубатор?

Николай: Почему мы пускаем всех? Потому что те предприниматели, которые сейчас эффективны, строят хорошие известные проекты, в 2005-2006 годах приходили к нам, когда они были студентами, и, соответственно, у них не было необходимых знаний. Так что мы рассматриваем это как инвестицию. Мы не отталкиваем людей, а даем им инструменты, благодаря которым они, допустим, не с этим проектом и не сейчас, а через год или два, придут с очень хорошим бизнесом. Поэтому мы ставим как можно меньше барьеров на входе, чтобы у авторов проекта была хотя бы минимальная квалификация.

А каким образом отбираются проекты на вторую стадию?

Денис: Есть такое понятие как foundable, то есть проект принципиально может поднять деньги. Он целится на нормальные рынки, у него нормальная бизнес-модель, есть стратегия выхода, собрана хотя бы часть команды. Там внутри, на самом деле, очень много критериев.

Много ли в Украине стартапов, которым уже есть чем похвастаться?

Николай: Это важный вопрос, его часто задают, и вот совсем недавно мне попалась статья от Y Combinator, где они подводят итог по прошествию целых шести лет работы. У нас же рынок еще очень молод, хотя в Украине есть и такие пионеры как Viewdle и InvisibleCRM, но сказать, что есть компании, добившиеся огромного успеха, пока нельзя.

Денис: Наш консервативный подход говорит о том, что основной критерий успешности стартапа — это его продажа. Цикл поднятия компании составляет от 3 до 7 лет, на локальных рынка это может занять 3 года, а на глобальном от 7 лет и больше. Поэтому подводить итоги по итогам года работы еще рановато.

Бывает ли такое, что человек приходит к вам с идеей и она настолько удачна, что он сразу может получить инвестиции?

Денис: У нас инвесторов мало, и среди них есть разные люди. У нас был проект, который под идею поднял деньги в течение недели, но его делал человек, у которого уже были успешные проекты. Бывает, что инвестор вынашивает в голове идею, видит для нее рынок, и встречает предпринимателя с похожим видением и идеей. В таком случае, предприниматель может сразу получить инвестицию. Такое бывает, но это скорее исключение, чем правило.

Не так давно правительство заявило о своем желании сделать в Украине аналог Силиконовой долины, так как это делает Россия в Сколково. Насколько это вообще реально?

Денис: Этот вопрос очень часто задают. Нужно понимать, что Силиконовая долина это не ООО «Силиконовая долина». Это, в первую очередь, люди, 200 тыс предпринимателей и 500 тыс человек, которые задействованы в этой индустрии, все остальное, это поддерживающие факторы. Инкубаторы не сыграли большой роли, из них выходит не больше полпроцента из всех компаний, которые занимаются высокотехнологическим бизнесом. Поэтому нужно отталкиваться от рынка, когда уже есть сформировавшееся сообщество предпринимателей, ты изучаешь его потребности и предлагаешь то, что ему надо. Нигде в мире не сработала схема «давайте мы построим инкубатор, а потом туда прибегут стартапы». Так что, по моему мнению, строить Силиконовую долину бесполезно. Сколково играет большую роль в России и оно даст очень многое сообществу предпринимателей, но тут возникает вопрос об эффективности потраченных средств. Закачивать миллиарды долларов, чтобы получить сообщество из 2000 человек, в Украине мы сделали это без таких огромных средств.

Николай: После визита президента РФ Медведева в Силиконовую долину, было опубликовано открытое письмо от нескольких профессоров Стэнфордской бизнес-школы, оно было большое, но основной посыл в нем заключался в том, чтобы никто не пытался скопировать Силиконовую долину. Ведь она сама, даже если задаться целью, не сможе себя скопировать.

Силиконовая долина формировалась при участии Стэнфордского университета, сотрудничаете ли вы с украинскими университетами?

Денис: Да, мы сотрудничаем. Пять лет у нас были очень сложные взаимоотношения с университетами, а сейчас, когда мы стали серьезным игроком на рынке, работать с ними стало значительно проще. Кроме инкубатора у нас есть и другие активности, мы считаем, что залог успеха отрасли — это когда все начинают говорить на одном языке. На свои семинары мы зовем не только предпринимателей, но и инженеров, специалистов в области маркетинга, а также ученых. Предприниматель делает бизнес, но ему надо опираться на других членов команды, которыми могут стать, как например в компании Viewdle, ученые с мировым именем. Но если ученые не понимают своей роли в этом процессе, они не смогут добиться успеха. Поэтому с университетами мы принимаем участие в конференциях, специально читаем отдельные семинары для младших и старших научных сотрудников. НТУУ «КПИ» сейчас нас поддерживает, предоставляя помещение для Startup Crash Test, на эти мероприятия могут приходить студенты, это одна из наших целевых аудиторий.

Завантаження коментарів...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: