Обзоры
Потерять себя

Потерять себя


Фотограф – опасная профессия. Раскрыть тему этого номера мы попросили известного документалиста Александра Гляделова. Он уверен, что угроза моральной эрозии является более страшной, чем опасности, касающиеся физического существования человека.

Что такое опасность?

Мне уже несколько раз приходилось отвечать на вопросы о риске, связанном с моей профессией. Для начала, наверное, надо разобраться, что такое опасность в человеческой жизни. Сегодня на дорогах ежедневно погибает больше людей, чем на войне среднего масштаба. А если поговорить с врачами скорой помощи, то они могут рассказать, что большой процент несчастных случаев происходит тогда, когда люди поскальзываются у себя в ванной комнате, падают, травмируются и иногда даже гибнут. Гибнут все. В тот момент будет не важно, кто ты – фотограф или бухгалтер. Просто работая в определенных жанрах, фотограф попадает в такое поле опасности, которое оказывается более концентрированым, чем в жизни других людей.

Потерять себя
Швейный цех в колонии для малолетних преступников Шахово, Россия, 2002 г.
Потерять себя
Уличные дети греются на люке теплотрассы Новокузнецк, Россия, 2001 г.
Потерять себя
Мальчик Миша, который подвергся пыткам за долги своей наркозависимой матери Больница № 7, Одесса, 1997 г.
Потерять себя
Гальский район, Абхазия 2006 г.
Потерять себя
Солдат технического батальона российской армии во время эвакуации разбитой техники после августовских боев в Грозном 1996 г.
Потерять себя
Офицер артиллерии, бывший школьный учитель, на позиции во время битвы за Физули Южный фронт, Азербайджан, 1994 г.
Потерять себя
Шамиль Басаев в Ведено Чечня, 1996 г.

Если жить в стране, где туберкулез приобрел характер эпидемии, как, например, в Украине, то можно, и не предполагая об этой опасности, заразиться в общественном транспорте. В тюремные камеры, где содержатся больные туберкулезом, я захожу в маске – я знаю, что заключенные инфицированы, и готовлю себя к этому.

Не буду врать, что непрерывно думаю о различных угрозах и занимаюсь их анализом. Я не специалист в системах безопасности. Но у меня был случай, когда я понял, что в действительности самым опасным может быть то, о чем ты совершенно не знаешь.

В январе 1994 года я снимал в Азербайджане на Южном фронте, во время войны за Карабах. Мы ехали по пересеченной горной местности. Дорога от одного блокпоста к другому заняла не больше пяти минут, но нас там встретили как чудо и с удивлением спросили: «А вы живы?» Наблюдающим со стороны был виден взрыв позади машины, а мы его даже не услышали, потому что рядом гремело очень много артиллерии. И был взрыв впереди. Очевидно, что в этой зоне работали корректировщики огня, и третий снаряд не оставил бы нам никаких шансов. Но мы просто не знали, что попали в «вилку».

Тогда вечером я думал о том, что такое опасность. Это когда у тебя перед глазами что-то происходит, ты это понимаешь и способен психологически более правильно себя вести? Или когда ты вообще не подозреваешь об угрозе и даже не ощутишь момента смерти?

О «пользе» морального компромисса

Раскрыть тему опасности профессии фотографа невозможно, если мы не затронем моральную сторону существования автора. Что страшнее? Переносить какие-то физические лишения, страдания или потерять себя в фотографии? Что опаснее для писателя – прожить тяжелую жизнь, включая тюремное заключение, пытки, ранения (если вспомнить некоторые биографии), и создать отличные книги, которые соотносятся с мерой таланта, отпущенного человеку, с его возможностями, или пойти на компромисс, распылиться на то, что приносит деньги, потерять стиль и моральное право писать о чем-либо? Эту угрозу моральной эрозии ощущают на себе многие, но не все в этом хотят признаваться. Особенно, если автор становится известным.

Человек очень часто не в состоянии быть независимым в своей профессии, быть свободным художником. В частности, фотограф иногда работает в штате газеты или журнала. Но если еще пятнадцать лет назад фотожурналистика подразумевала глубокую и серьезную работу над темой, то сейчас эта возможность практически отсутствует. При существующей сегодня потогонной системе фоторедактирования тебе надо быстро отстреляться, выполняя по несколько заданий в день. В таких жестких рамках фотографу нужно делать снимки, которые должны не только соответствовать визуальному образу издания, но и оставаться приемлемыми для него самого – чтобы не было стыдно. Существовать в этих условиях сможет только очень сильный человек.

Я считаю, что тезис «деньги не пахнут» здесь совершенно не работает, ведь так очень легко потерять свое лицо. В медленном, ползучем процессе можно и не увидеть, как меняется твоя фотография. Бывает, мне показывают какие-то работы, а когда просишь продемонстрировать то, что стоит рядом в этом же сюжете, оказывается, что автор отверг более сильные варианты. Он еще способен их снять, но уже не выделяет как лучшие.

Среди учеников московского фотографа, критика и преподавателя Александра Лапина был один человек из провинции. Недавно он погиб – его убили при попытке ограбления. Для себя он делал немало хороших снимков, но, несмотря на советы, для того чтобы жить, в региональной прессе публиковал фотографии низкого качества. Сегодня для многих они олицетворяют его возможности. И когда Александр пытается кому-то объяснить, что это очень талантливый фотограф, ему показывают «нужные» фотографии и не хотят верить: «Неужели? О ком ты говоришь?»

А вот пример поразительной бескомпромиссности, который я увидел в фильме про Анри Картье-Брессона. В фонде Национальной библиотеки Франции он просматривает свое портфолио в виде большого тома, куда наклеены фотографии. Вдруг ему на глаза попадается одна работа, и ему не нравится, как она напечатана. Картье-Брессон тут же пытается ее уничтожить. Но его хватают за руки и не дают этого сделать. Потому что речь идет о национальной коллекции! А он кричит, что эта работа не должна там быть (снимок все-таки спасли).

Из собственного опыта

Я занимаюсь исключительно черно-белой фотографией и пришел к ней уже довольно давно. Но перед моей первой поездкой в Африку с целью съемок для гуманитарной организации «Врачи без границ» мне сказали, что придется параллельно снимать в цвете, иначе они бы меня туда не командировали. Эти снимки использовались только для веб-сайтов и внутренних брошюр, выставки планировалось делать только из черно-белых материалов. В данном случае я пошел на определенного рода компромисс. Тем не менее эта уступка не касается сути фотографии, которую я делаю. Здесь речь идет только о форме. Но я совершенно бескомпромиссен в выборе того, что я снимаю, зачем я это делаю и насколько это правдиво.

Документальная фотография имеет непосредственное отношение к отображению реальности, к попыткам честно рассказать о человеческом существовании, о чужих страданиях, например. Ее невозможно подменить, потому что очень точно видно, что стоит за плоскостью работ. Она всегда была тяжелым занятием. Документалистика предполагает абсолютное поглощение своим делом. То, чем ты занимаешься, обязательно отражается на том, как ты живешь. Это ощущают на себе авторы со всего мира, не только из нашей страны. И лишь некоторым фотографам, работающим в этом жанре, не стыдно существовать, продавая свои снимки и получая достойную плату за свой труд.


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: